Американская мечта. Опыт известных хоккеистов. Павел Дацюк

“Я не волшебник, я только учусь” – крылатая фраза из советского фильма. Второго такого хоккеиста, как Павел Дацюк, быть не может. Форвард, которого за его технику и талант называют Волшебником, – уникальный игрок. Как и все большие мастера. Но с чего начинал Дацюк? Как он попал в большой спорт?

“Начиналось все со двора, как и у миллионов детей, – рассказывает Павел. – Раньше было так, что хорошие люди по доброй воле собирали команды маленьких ребят, чтобы те не слонялись без дела. Нас организовал дядя Вова. Мы чистили и заливали каток – кортик, как его называли, – и пропадали там целыми днями. Однажды дядя Вова убедил папу, что меня надо отдать в ДЮСШ “Юность”. Хотя тогда никто даже не думал, что я стану хоккеистом.

Я начал ходить в секцию, наша команда выступала на первенстве области. Тренер Валерий Георгиевич Голоухов однажды даже сделал меня капитаном – целых два года в хоккейной школе Свердловска, с 9 до 11 лет, я носил букву “К”. Заниматься спортом я любил, но однажды…”

Дацюк рассказывал, что в его карьере было несколько тяжелых периодов. Первый – когда он решил бросить хоккей.

“Мне было 15 лет. Трудный переходный возраст, – рассказывает Павел. – Недавно, в 1994-м, умерла мама. А она была стержнем в семье, всех нас связывала.

Я начал гулять во дворе, больше времени проводить с друзьями. Меня это стало затягивать, и в один момент я понял, что устал ездить на тренировку из моего родного района Сортировка через весь город на трамвае № 13. Да и ребята звали к себе: “Ну что ты, Паша? Какой хоккей? Пошли гулять – смотри, как классно на улице!”

И знаете, такой кураж появился. Потянуло свежим воздухом свободы. Но тут я поймал себя на мысли: “Стоп, мне же надо как-то сказать папе о том, что я бросил спорт”.

А мой отец наблюдал за моими занятиями, ездил на матчи детских команд по воскресеньям. И вот думаю: “Как же папе это сообщить? Он ведь может и леща выписать”. Остановил себя: “Нет, пока не буду говорить”. Этот страх меня сдержал. Я пропустил одно-два занятия. И снова начал ездить на тренировки. Это был первый запоминающийся момент, когда я оказался на грани ухода из хоккея. Но Бог меня уберег от такого поступка”.

Второй критический момент в карьере – травма. В матче против ярославского “Торпедо” соперник въехал Дацюку прямо в колено. Неумышленно? Так сразу не скажешь. Но повреждение получилось очень тяжелым.

“Да, в 20 лет у меня случилась серьезная травма, после которой я понял, что деваться некуда: или останусь инвалидом, или буду играть в хоккей, – вспоминает Павел. – Я выступал уже за “Автомобилист”, получил вызов в сборную России на Кубок “Балтики”. Но после матча в Ярославле вместо того, чтобы ехать в Москву, попал в Екатеринбург – на стол хирурга. Полетели связки колена…

Операцию уже на следующий день сделали в обычной больнице, все исполнили хорошо. Сказали перед выпиской: “Давай теперь не ленись, сам разрабатывай ногу”. Там не было спортивного реабилитационного центра.

Но конечно, я себя все это время прожалел. И на ноге у меня образовалась контрактура. Прошел месяц, я уже не мог ее согнуть. Возник страх, что вообще не смогу ходить. Встал вопрос ребром: смогу ли я дальше быть хоккеистом?

Огромное спасибо тренеру Владимиру Васильевичу Крикунову, который стал моим крестным отцом во всех смыслах слова, а также двум клубам – “Ак Барсу” и “Автомобилисту”, которые договорились между собой о моем переходе. Я смог вернуться в большой хоккей. И благодарю то время в жизни, когда встретил хороших людей, которые отнеслись ко мне с любовью”.

Дацюк имел контракт на один год. В клубе из Екатеринбурга понимали, что после этого он уедет, и в том сезоне форвард не сможет помочь команде. Тем более в “Автомобилисте” не было денег, и эта сделка пошла на пользу – Казань погасила задолженности, дав хорошую денежную компенсацию. “Ак Барс” же получил игрока на следующий год. Павел уже подавал надежды, выступал за сборную.

“Крикунов уговорил меня на этот переход: “Приезжай к нам, тут за тебя возьмутся местные специалисты, будут с тобой много заниматься. Так что начинай разрабатывать ногу, они тебе помогут. И надо готовиться к следующему сезону”, – говорил тогда Владимир Васильевич. Он очень сильно повлиял на то, чтобы я физически восстановился, – говорит Павел. – Давал очень много советов, которыми я пользуюсь и сейчас. Выполненный тогда объем работы, заложенная физическая база несут меня до сих пор”.

Через некоторое время Дацюк оказался в НХЛ, причем его выбрали не в 18, а в 20 лет – только под номером 171. Зато он попал в “Детройт”. Вы просто вспомните тот состав в сезоне 2001–2002, когда Павел дебютировал в лиге: Доминик Гашек, Брендан Шэнахэн, Сергей Федоров, Бретт Халл, Никлас Лидстрем, Люк Робитайл, Стив Айзерман, Игорь Ларионов, Крис Челиос, Крис Дрэйпер, Томас Холмстрем, Кирк Молтби, Даррен Маккарти…

“Как я узнал о том, что меня выбрал “Детройт”? В обычный день пришел на тренировку в раздевалку “Автомобилиста”, – вспоминает Павел. – Мне партнеры говорят: “Ну все, поздравляем, твою фамилию на драфте назвали в “Ред Уингз”. Я отвечаю: “Да-да, конечно”. Все посмеялись. Я воспринял это как шутку, так и не поверил.

Но на следующий день одноклубники продолжили: “Паша, ты что? Да сам в газете посмотри!” Приносят мне “Советский спорт”, показывают напечатанное. Вот тогда я увидел сам. Но что дальше? Выбрали и выбрали. Я находился мыслями вообще не в НХЛ. Надо было в России играть – когда еще я смогу поехать в Америку? Даже не представлял, как новичок может полететь на драфт, посмотреть вживую, что его выбирают. Целая церемония – тебе майку надевают. НХЛ была для меня лигой, которая находилась далеко-далеко за океаном”.

Да, “Детройт” был очень крутым в то время, там выступали 13 будущих членов Зала славы в Торонто. Но Дацюк толком не следил за НХЛ и даже не знал, что это за лига.

“Меня выбрали в 1998 году, а на следующий сезон уговорили приехать в лагерь новичков, – рассказывает Павел. – Просто посмотреть, что это такое. Все увидеть своими глазами. Я долго не соглашался, не хотел ехать. Не понимал, зачем мне это надо. Но когда съездил, то понял, что это было одно из моих правильных решений. Я увидел, на какую ступень лесенки надо подниматься. Этот лагерь помог мне поставить перед собой большую цель”.

Тот “Детройт” тренировал Скотти Боумэн – величайший тренер в истории НХЛ. Он выигрывал Кубок Стэнли аж девять раз, что является рекордом лиги. Еще четыре раза он получал чемпионский перстень, находясь в административном штабе команды. Одержал 1244 победы в регулярных чемпионатах и 223 – в плей-офф, неоднократно получал «Джек Адамс Эворд» как лучший тренер НХЛ…

«Я не встречал Боумэна в лагере новичков, – рассказывает Павел. – С молодыми игроками работали другие тренеры «Ред Уингз». Сбор проходил под Детройтом, длился всего одну неделю. Но у нас было по три тренировки в день, и шла совсем другая работа, чем в России. Когда я покрутил велотренажер, то понял, что это не прогулки на велосипеде. Мое мировоззрение изменилось».

После того сбора Дацюку сказали: «Готовься к НХЛ». Выдали задание со словами: «Все хорошо, но пока не хватает мышечной массы и физики». Павел вернулся в Россию, продолжил играть в «Автомобилисте», потом получил ту самую травму. Еще год провел в «Ак Барсе» – и в 2001 году попал в «Ред Уингз».

«Вообще я приехал в Детройт на неделю раньше всех, – говорит Павел. – Поработал в лагере новичков, поучаствовал в турнире проспектов на восемь команд. Это было в Траверс-Сити, в четырех часах езды от Детройта.

Прошел турнир, у нас выходной. На следующий день заезжает основной состав «Ред Уингз». И представляете, это было 11 сентября 2001 года. Выхожу в холл гостиницы и ничего понять не могу. По телевизору показывают самолеты, взрывы, горящие небоскребы. Очень много народу в отеле. А с английским у меня тогда было плохо, и я понять ничего не мог.

Потом попал в раздевалку, которая была поделена на четыре команды. Мы играли между собой. Так я начал со всеми потихоньку знакомиться».

Какие наставления давал Боумэн молодым игрокам? Сразу ли он сделал ставку на Дацюка, оценив его талант?

«Важно то, что Скотти не отправил меня в фарм-клуб АХЛ, а сразу оставил в команде, – говорит Павел. – Там еще был защитник Макс Кузнецов, который мне тоже помогал. Он рассказал такое правило: «После этого лагеря мы приезжаем в Детройт на выставочные матчи. А затем тебе должны что-то сказать. Если это будет «Ищи квартиру», то тебя оставили в команде».

«Детройт» провел семь контрольных игр. Я провел не все, но в какой-то момент Боумэн мне сказал: «Так, поедешь с нами. Играть не будешь, но я стану выпускать тебя на большинство».

Я считался еще молодым форвардом в 2002 году, когда завоевал первый Кубок Стэнли. Тогда у меня была несколько другая функция на льду. Я получал колоссальный опыт и благодарен Скотти за это. В первой серии против «Кэнакс» при счете 0:2, после двух поражений в домашних матчах, мы приехали в Ванкувер. Надо было что-то менять, и меня переставили местами с крайним форвардом. Я оказался в таком амплуа, что должен был держать защитника. И пока смотрел за шайбой, игрок обороны «Ванкувера» подключился на пятак, ему отдали передачу на ворота, и он забил.

Мы проигрывали, и в том эпизоде я чувствовал себя жутко виноватым. В итоге «Детройт» сумел вытащить победу. Но Боумэн снял меня с той игры, посадил на лавку. А когда мы прошли «Ванкувер» в серии, он вернул меня в команду. Это придало мне уверенности и дало большой толчок в развитии. После этого я уже не пропускал матчи. Это показывает, что Скотти верил в меня и дал такой шанс».

Также Дацюк работал с Майком Бэбкоком – единственным тренером, который входит в «Тройной Золотой клуб» как человек, который в карьере выиграл золото Олимпиады и чемпионата мира, а также Кубок Стэнли.

«У него были интересные задания, – вспоминает Павел. – На установке Бэбкок со своими помощниками не просто объяснял, как играть против конкретной команды. Но и давал задания хоккеистам. Каждый должен был подготовить маленький доклад о каком-то игроке соперника. О его сильных и слабых сторонах, как против него бороться. И с этим ты выступал в раздевалке. Так мы проходили по всем пятеркам.

Когда мы выиграли второй Кубок Стэнли в 2008 году, там у меня уже была другая роль. Тот плей-офф тоже запомнился, но я уже был взрослее. Мы росли вместе в команде. Раньше смотрели на других лидеров, а теперь сами взяли на себя эти задачи».

Многие болельщики и молодые хоккеисты спрашивают: «Откуда у Дацюка взялись эти трюки, можно ли их натренировать? Или это дар божий?» «Какие-то финты у всех получаются по ситуации, – рассуждает Павел. – Это чистая импровизация. А есть технические приемы, которые являются домашней заготовкой. Для того чтобы они получались в нужный момент и КПД от этого финта был максимальным, надо много оттачивать этот элемент на тренировке. Довести финт до такого совершенства, чтобы он у тебя получался даже на усталости. И это не две минуты отработать. Надо очень много пахать на занятиях, доводя элемент до автоматизма.

Вообще когда ты в спорте играешь против больших мастеров на высоком уровне, то невольно будешь от них что-то перенимать. Ты не можешь скопировать все один в один. Но смотришь за движениями соперников и начинаешь сам их использовать, чтобы улучшить свою игру. Ты понимаешь, что это движение или технический прием – например, когда укрываешь шайбу корпусом – тебе функционально поможет в будущем. Адаптируешь финты под себя и понимаешь, что играть именно так в данной ситуации намного полезнее. Все учатся друг у друга. И это нормально, если ты хочешь быть лучше».

Дацюк много раз говорил в интервью, что любит читать мотивационные книги – например, от Робина Шармы: «Монах, который продал свой «Феррари» или «Святой, Серфингист и Директор». Благодаря совету Волшебника эту литературу для себя открыли многие болельщики. А как такие книги помогают в хоккейной карьере?

«Вы знаете, большую роль имеет восстановление, – считает Павел. – Чем лучше игрок пополнит силы во время отдыха, тем больше пользы он принесет для команды. Но нужно не забывать о своем развитии. Нельзя находиться в туннеле, когда в твоей жизни есть только хоккей. Надо больше развиваться. Это помогает тебе и в быту, и на площадке.

Нужны не только мотивационные книжки, а вообще книги. Надо много читать. Сейчас это не самая популярная тема в современном мире. Но лично мне помогает чтение хорошей литературы. А в жизни бывают разные периоды. Ты не стоишь на месте, чему-то учишься. И понимаешь, что с каждым днем ты становишься на один процент лучше».

Дацюк успевает совмещать большую карьеру спортсмена с учебой. Так, в 2016 году он на «отлично» защитил диплом в Уральском федеральном университете. Тема выпускной работы посвящена повышению эффективности подготовки юных хоккеистов к тренировочному этапу спортивной специализации. Павел считает, что у сегодняшних мальчишек уже не будет того детства, какое было в советское время. Нет этих дворовых секций с дядями Вовами. Но взрослые все еще могут помочь детям.

«А то, что касается учебы… Многие спортсмены получают образование. Может, это не так заметно. Но на примере школ и колледжей Северной Америки стоит вспомнить хорошее правило – если подросток не очень здорово учится, его не допускают до тренировок. Хоккей – такой вид спорта, что неизвестно, станешь ли ты мастером, будешь ли играть в каких-то командах. А знания тебе всегда помогут по жизни».

Павел Дацюк завоевал два Кубка Стэнли, стал чемпионом мира, у него есть медаль Олимпиады. Он включен в список 100 величайших хоккеистов за всю историю НХЛ. Можно ли сказать, что у этого мальчика из Свердловска, который хотел бросить хоккей в 15 лет, сейчас сбылась американская мечта?

«Если бы я родился в США, то у меня была бы американская мечта. А так у меня только русские мечты, – говорит Дацюк. – Вообще есть выражение – я богат не тем, что имею. А тем, что делаю. Важно, когда ты работаешь в удовольствие. Это создает тебе круг общения, появляется уникальная атмосфера. В этом смысле я – счастливый богатый человек».

А о том, как Дацюка любят люди, говорит вот эта рождественская сказка, которую сочинил о Павле один болельщик из российского фан-клуба «Детройта». Она так трогает за душу, что мы не могли не привести ее в этой книге.

«За морозным окном шуршали шинами автобусы. В окне школы напротив тускловатая гирлянда высвечивала разукрашенное гуашью окно с чуть кривоватой надписью «1986».

Маленький пацанчик, прижавшись лбом к холодному стеклу, стоял в темной комнате. От теплого дыхания кусочек стекла запотел, и детский пальчик начертил на инее смешную рожицу.

Мальчик ждал Нового года, подарков, Деда Мороза. Малыш хотел железную дорогу, как у Лешки из восьмой квартиры. Хотел, чтобы его не водили в детсад. Чтобы папа с мамой всегда были рядом. И, всматриваясь в темноту, он понимал, что чудеса происходят, наверное, очень редко. Иначе бы он не чувствовал себя таким одиноким.

Вдруг воздух за окном сгустился, и в легком облачке пара засверкали маленькие искорки. Ребенок поначалу испугался. Но внезапно спокойное тепло разлилось по его телу. В ушах зазвенели колокольчики, и приятный голос, явно принадлежащий искоркам за окном, произнес:

– Здравствуй, малыш.

– Здравствуй… те, – ответил мальчик. – А ты… А вы кто?

– Если хочешь, зови меня феей. Или своим ангелом-хранителем.

– А ангелов не бывает – папа говорил.

Искорки рассмеялись, и голос спросил:

– И в чудеса ты тоже не веришь?

– Не знаю, – чуть слышно сказал малыш. – Наверное, нет…

– Хорошо. А вот какое желание ты загадал бы Деду Морозу?

Мальчуган помедлил немного и ответил:

– Было б хорошо, если бы папа с мамой всегда были молодые и здоровые и никогда не болели.

– А еще? – засияло облачко.

– И чтобы наша кошка Маруська вернулась домой. А то ей очень холодно на улице.

– А для себя что-нибудь? Игрушку?

– Игрушки – это не чудеса, – заметил малыш, – они в магазине продаются.

Искорки за окном засветились сильнее:

– Ты скромный и добрый мальчик. Я награжу тебя. Я дам тебе светлую голову и золотые руки. Но об этих подарках ты сейчас же забудешь.

– А почему? – удивился малыш.

– Потому что чудес не бывает!

Облачко рассыпалось на тысячи маленьких колокольчиков, отзвенев на прощание незатейливую мелодию.

Услышав голос мамы, мальчик открыл глаза. И побежал в комнату, где рядом с праздничным столом переливалась огоньками елка. Он увидел, как под ней блеснула сталь новеньких коньков.

Стремительной птицей пронеслись годы. Минуло почти 18 лет…

В далекой стране в большой машине за рулем сидел молодой человек. И, как в детстве, прижавшись лбом к стеклу передней дверцы, смотрел на роскошную рождественскую елку, стоявшую за витриной огромного магазина.

Зазвонил телефон. Машинально что-то ответив, мужчина скользнул глазами по обложке лежавшего на сиденье глянцевого журнала: “Светлая голова… Золотые руки…” Рядом с его фото на фоне крылатого колеса – эмблемы “Детройта”.

И тень чего-то давно пережитого стремительно промелькнула в его голове. Мелькнула и исчезла, на мгновение собравшись за стеклом искрящимся облачком смеющихся колокольчиков.

А где-то далеко другой мальчик, разбросав по столу школьные тетради, сосредоточенно собирает что-то из конструктора. В углу сложена высохшая хоккейная амуниция. А в большой спортивной сумке блестит сталь коньков.

Что тебе подарит твой ангел-хранитель?

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s