Лучшие российские драфт-пики всех времен

Самые точные попадания клубов НХЛ в цель, когда дело касалось выбора игроков из России.

Явным фаворитом драфта в Далласе будет шведский защитник Расмус Далин, главным претендентом на которого является выигравший драфт-лотерею «Баффало». Будет в Далласе и российский фаворит — 18-летний Андрей Свечников, которого видят под общим вторым номером. На прошлой неделе генеральный менеджер «Каролины» Дон Уоддел заявил, что если бы драфт состоялся на следующий день, «Харрикейнз» отдали бы свой второй выбор именно в пользу Свечникова. Крайне маловероятно, чтобы к следующей пятнице позиция клуба претерпит изменения.

В новом тысячелетии было только три драфта, в котором российские игроки фигурировали бы в топ-3. Самым плодовитым в этом смысле оказался 2001 год, когда впервые в истории под общим первым номером был выбран игрок из России — Илья Ковальчук. Уже несколько минут спустя выяснилось, что в топ-5 попали еще двое россиян: Александр Свитов (№3) и Станислав Чистов (№5).

В 2004-м случился еще один прорыв, когда первым и вторым пиком стали Александр Овечкин и Евгений Малкин. Наконец, в 2012-м под первым номером ушел Наиль Якупов. Тот драфт оказался последним, где россияне попадали в топ-3. В Далласе Свечников может прервать эту тенденцию.

За последние три десятилетия, когда в НХЛ стали появляться игроки из Советского Союза, а затем России клубы выбирали сотни российских игроков. Талант некоторых из них — Овечкина, Малкина и Ковальчука — был настолько очевиден заранее, что их высокие пики были фактически безальтернативными.

В другую категорию можно отнести выборы советских/российских игроков (Игоря Ларионова, Александра Могильного и Алексея Ковалева), которые ни много ни мало изменили ход истории НХЛ. В третьей категории (Сергей Федоров, Павел Буре, Сергей Зубков и Павел Дацюк) игроки, выбранные за пределами первой десятки и даже первых раундов, чьи прибретения в итоге принесли клубам максимальный возврат инвестиций.

Не расставляя никого по местам, давайте вспомним лучшие российские драфт-пики всех времен.

«Очевидная очевидность»

Александр Овечкин («Вашингтон», №1, 2004 год)

Самый успешный снайпер современной НХЛ, который по ходу минувшего чемпионата вошел в топ-20 лучших снайперов всех времен, неделю назад впервые стал обладателем Кубка Стэнли и был признан — также впервые в карьере — самым ценным игроком плей-офф. К драфту-2004 Овечкин уже как минимум пару лет назывался одним из главных его призов. «Кэпиталз», выбирая между ним и Малкиным, сомневались недолго. К 32 годам Овечкин переписал практически все значимые клубные рекорды «Вашингтона», к которым теперь добавились клубные достижения, развеявшие последние сомнения по поводу правильности решения клуба 14-летней давности.

Илья Ковальчук («Атланта», №1, 2001)

Первый в истории российский игрок, выбранный клубом НХЛ под общим первым номером. Как видно из 2018-го, Ковальчук — безоговорочно лучший игрок того драфта. Выборы Овечкина и Малкина тремя годами позже, шанс для Якупова в 2012-м — все это стало возможным в том числе благодаря тому, что Ковальчук полностью оправдал статус суперзвезды сначала в «Атланте», а затем и «Нью-Джерси». Возможно, этого нельзя сказать в отношении надежд руководства обоих клубов и их фанатов. В феврале 2010-го Ковальчук за бесценок был обменян в «Девилз», когда стало ясно, что нового контракта с «Трэшерз» он подписывать не станет, а тремя годами позже примет решение вернуться в Россию. Но то другая история.

Евгений Малкин («Питтсбург», №2, 2004)

«Пингвинз» не смогли выбирать первыми в 2004-м, но ни разу не пожалели о выборе Малкина под вторым номером. В Питтсбурге несколько заволновались, когда дебюта одного из главных талантов своего поколения пришлось ждать два года, но когда Малкин начал играть в НХЛ, все страхи и сомнения ушли. К 30 годам Малкин превратился в самого титулованного российского игрока НХЛ за всю историю. Три Кубка Стэнли, «Конн Смайт», «Харт», два «Арт Росса» — ближе всего по достижениям к нему находится Федоров, но такой коллекции призов нет даже у него.

«Исторически значимые»

Игорь Ларионов («Ванкувер», №214, 1985)

Иногда будущих членов Зала хоккейной славы выбирают в 11-м раунде, особенно когда речь идет о советских хоккеистах, чье появление в НХЛ на момент драфта выглядело если не фантастическим, то максимально туманным. Именно это случилось с Ларионовым в 1985-м, когда его под общим 214-м номером выбрал «Ванкувер». Все, что происходило с ним после драфта изменило ход хоккейной истории. Ларионов открыто заявил о желании играть в НХЛ, получив за это серьезные проблемы в ЦСКА и сборной СССР, но в конечном счете добился своего, выиграл с «Детройтом» три Кубка Стэнли, заодно проложив тропу в сильнейшую лигу мира для золотого поколения советских игроков.

Александр Могильный («Баффало», №89, 1988)

Одновременно с Ларионовым, но при иных и хорошо известных обстоятельствах, в НХЛ начал играть и Могильный. Номер на драфте, наложившийся на год побега из СССР, практически не оставил Могильному иных вариантов игрового номера, как №89, под которым он выступал до конца карьера. Клубы НХЛ увидели, что существуют более короткие пути приобретения игроков из СССР, чем тот, которым прошел Ларионов. В самом Советском Союзе тоже лучше стало видно, что плотина, сдерживавшая поток игроков в НХЛ, долго не выдержит. Могильный — первый советский игрок, начавший выступать в НХЛ в расцвете карьеры. В Баффало он станет первым российском капитаном клуба НХЛ, но Кубок Стэнли выиграет в составе «Нью-Джерси».

Алексей Ковалев («Рейнджерс», №15, 1991)

Ковалев станет одним из самых успешных, результативных и узнаваемых российских игроков за всю историю лиги. Но выбор «Рейнджерс» в 1991-м стал историческим, потому что впервые клуб НХЛ показал на советского игрока пальцем уже в первом раунде — то, что еще пару лет назад казалось слишком рискованным. Переоценить значение решения 37-летнего генменеджера «Рейнджерс» Нила Смита, самого молодого на тот момент управленца клуба НХЛ, сложно. Уже на следующем драфте 1992-го только в первом раунде ушли шесть российских игроков.

«Лучший возврат инвестиций»

Сергей Федоров («Детройт», №79, 1989)

Смит сыграл значительную роль и в выборе Федорова «Детройтом», так как будущий генменеджер «Рейнджерс» в 1989-м отвечал за формирование европейского скаутского отдела «Ред Уингз» и знал о европейском хоккее значительно больше любого другого североамериканского управленца. Появившись в НХЛ годом позже Могильного, Федоров, как и его бывший партнер по звену, окончательно раскрылся именно в Северной Америке. Три Кубка Стэнли в «Детройте» привели его в Зал хоккейной славы. Особняком по-прежнему стоит сезон 1993-94, когда Федоров стал единственным в истории игроком, получившим одновременно «Харт» и «Селки Трофи», а Уэйн Гретцки заявил, что никогда раньше не видел, чтобы один хоккеист настолько доминировал в лиге, как это делал в том сезоне Федоров.

Павел Буре («Ванкувер», №113, 1989)

Русская Ракета появился в НХЛ позже остальных партнеров по знаменитому звену Могильный — Федоров — Буре, но своей первой же сменой в составе «Кэнакс», о которой затем снимали документальные фильмы, поднял волосы на головах местных фанатов, уже не опускавшихся до конца карьеры Буре в Ванкувере. Ему не довелось выиграть Кубка Стэнли, из-за проблем с коленями он закончил играть в 32 года (Овечкин в этом возрасте только впервые пришел к вершине, хотя так и не дотянулся этим летом до рекорда Буре по голам в плей-офф — 16), но два приза Мориса Ришара и общее феноменальное впечатление от его скорости и изобретательности вписали его в историю мирового хоккея, как одного из самых захватывающих и динамичных нападающих.

Его результативность в НХЛ среди российских защитников превысил только Сергей Гончар, но того драфтовали в первом раунде, а не в пятом, как Зубова. Последний стал одним из лучших квотербеков в большинстве в те времена, когда это еще не было, как сейчас, регулярной практикой. 19 очков в 22 матчах плей-офф-1994 дают хорошее представление о вкладе Зубова в историческую победу «Рейнджерс» в Кубке Стэнли того года. Имя Зубова, наряду с именами Ковалева, Александра Карповцева и Сергея Немчинова, впервые в истории российского хоккея были нанесены на один из самых престижных трофеев мирового спорта. По иронии судьбы, его вклад в команду, которая его задрафтовала, оказался меньше «Далласа», где Зубов отыграл более декады и выиграл еще один Кубок Стэнли.

Павел Дацюк («Детройт», №171, 1998)

Дацюк оказался в «Ред Уингз» под общим 171-м номером уже в эпоху (пусть и младенческую) интернета — тем поразительнее его стремительный взлет, превращение в Волшебника и то наследие, которое продолжающий в 39 лет выступать в России и выигрывать золото Олимпиады центрфорвард оставил в Детройте. В 2017-м НХЛ включила Дацюка в список 100 лучших игроков за всю историю — он оказался единственным активным хоккеистом в списке, не выступавшим на тот момент в НХЛ. Дацюк навсегда останется в истории, как один из лучших двусторонних игроков. И, вполне возможно, самым непредсказуемым.

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s